На российских портретах XVIII-XIX веков нередко приходиться видеть государственных полководцев с сине-голубой лентой через плечо, гордо и величественно взирающих из глубины годов на представителей сегодняшнего времени. Голубая лента представляла принадлежность ордена Андрея Первозванного, как первого и высшего по своему достоинству из всех российских орденов.

Основоположником создания орденской традиции в России выступает Пётр I, принесший её из путешествия по европейским странам, в которых орденские знаки отличия были уже давно распространены. Петр Великий разработал так же Устав ордена, неукоснительно сохранявшийся на протяжении более чем двух веков.

Первое награждение орденом Андрея Первозванного состоялось в 1698 году, и его кавалером стал крупнейший дипломат Федор Головин, ближайший сподвижник Петра I, ведавший международными делами. Так что орден создается в период, когда Россия еще не успела объявить себя империей, и только завершался древнерусский этап её истории. Орденом Андрея Первозванного награждались за особые заслуги пред страной, осуществление сверхважных дипломатичеких миссий и операций, способных упрочить положение России на международной арене, достижение побед в войне, влияние на ход стратегических операций. Факт награждения орденом Андрея Первозванного, по существу, автоматически способствовал включению кавалера в управленческую элиту империи, предоставляя чин 3-го ранга, — звание генерал-лейтенанта или же тайного советника на гражданской службе, включая, разумеется, и наследственное дворянство. Следует отметить, что награда эта, все же, была весьма редкой. За два с небольшим века награждения им удостоилось не более 170 человек, — меньше, чем по одному награждению в год. А общее количество здравствующих награжденных не должно было превышать двенадцать человек, — по сути, по числу апостолов. Совместно с кавалерами из других стран, — двадцати четырех.

Пожалуй, выше этого ордена пребывало только разве присвоение титулов с почетными фамилиями в честь побед и очень важных для России достижений.

Как и всякий европейский важный орден, наш герой имел ленту, звезду, орденский знак и цепь. Именно звезду мы вместе с лентой, можем видеть на портретах. Первоначально, при Петре Великом, звезда делалась матерчатой, затем уже из серебра и бриллиантов. Но наиболее, пожалуй, интересен был орденский знак, включавший в себя много бриллиантов. Это была самая ценная и дорогая орденская часть, побуждавшая сдавать знаки отличия по смерти кавалеров в Кабинет Его Императорского Величества. Впрочем, Кабинет платил родственникам компенсацию в размере от пяти до семи тысяч рублей. А на основе сданного ордена изготавливалась награда для последующего кавалера. В современных же ценах стоимость исторического ордена составляет порядка 5-6 миллионов долларов.

Со времен Петра Великого был так же разработан ритуал, предполагавший практику собрания всех кавалеров в храме по определенным дням, хотя подобное собрания и были весьма малочисленны.

Орден Андрея Первозванного оставался наиболее высокой и желанной из числа наград Российской империи вплоть до революции 1917 года, отменившей все существовавшие до этого знаки отличия. И высшею наградою в советский период стал орден Ленина — правда, вручали его несопоставимо чаще.

Процесс возвращения к традициям способствовал восстановлению ордена Андрея Первозванного, с 1998 года, как, и в прежний период, являющего собой высшую награду нашего государства.

Российский орден, всех превыше,

Первый из русских орденов,

Почином он отмечен свыше,

Для выдающихся умов!

Петром Великим сотворенный,

Державной волею царя,

Он знаком стал не превзойденным,

Величье подвигов храня!

 Немало гордых кавалеров,

Стяжало славу для страны,

В веках, оставивших примеры,

Служения родной земли…!

С времен Петра два с лишним века,

Российский каждый дворянин,

Мечтал лишь о награде этой,

На поле, — кто непобедим!

Но, — получить награду эту,

В делах гражданских за почин,

 — Здесь доказать потребно свету,

На что способен гражданин!

Почетней не было награды,

Желанней не было звезды,

Для сердца большей нет услады,

— Для большинства же, — лишь мечты…!